НЕЗАВИСИМЫЙ ВЗГЛЯД НА СОБЫТИЯ РЕДАКЦИОННАЯ ЛЕНТА | RUEN 
ГЕОПОЛИТИКА · 08.11.2026
Иран и базы США в Европе: предупреждение и анализ | БУЛАВА
Иран предупредил о риске ударов по базам США в Европе. Что действительно сказано, почему карта с Украиной спорная и как Эрих Вад оценивает эскалацию.
В начале ноября 2026 года старый вопрос о европейской безопасности получил новую и крайне неприятную формулировку: может ли военная база одной страны превратить территорию другой в цель ответного удара? Ответ, который прозвучал из Тегерана, заставил вновь заговорить о рисках американского присутствия в Европе, о границах военного сдерживания и о том, кто действительно принимает решения в момент кризиса. Главная интрига не в появившихся в интернете картинках с ракетами, а в том, как быстро локальная конфронтация может выйти за пределы собственного региона.
4 ноября депутат иранского парламента Ахмад Бахшаеш Ардестани заявил Euronews, что американские базы в европейских странах могут стать целями, если Вашингтон использует их для нападения на Иран. В числе примеров он назвал Германию и Италию. Это было условное предупреждение о возможном ответе, а не сообщение о начавшихся атаках. Разница принципиальная: в международной политике угроза способна влиять на расчёты сторон, но сама по себе ещё не означает принятого оперативного решения. Именно здесь громкие газетные заголовки нередко начинают жить своей, весьма бурной жизнью.
Предупреждение не прозвучало в пустоте. В начале ноября представители Тегерана говорили об ответе без географических ограничений в случае нового масштабного нападения. Euronews сообщал о заявлениях иранского руководства, а также о публикациях местной прессы, в которых обсуждалась возможность расширения перечня потенциальных целей. Но конкретные слова иранского депутата относятся прежде всего к базам, которые, по его версии, могут быть использованы против Ирана. Приписывать ему объявление войны всем европейским государствам было бы таким же упрощением, как считать каждый дипломатический ультиматум немедленным приказом к пуску ракет.
Для европейских столиц это болезненная постановка вопроса. Базы США обеспечивают инфраструктуру, разведывательные возможности, логистику и участие в союзных оборонных механизмах. С точки зрения сторонников присутствия Вашингтона они усиливают сдерживание и делают нападение на союзника более рискованным. Но противник США может воспринимать такие объекты иначе: не как гарантии чьей-то безопасности, а как возможную часть американской военной операции. Одна и та же полоса аэродрома выглядит по-разному в штабных документах стран, которые рассматривают друг друга в качестве угрозы.
Особенно заметно это противоречие в Германии и Италии. Их участие в союзных структурах очевидно, но степень использования конкретных объектов во время определённой операции требует отдельных политических и военных решений. Было бы неверно утверждать, будто Вашингтон вправе безусловно распоряжаться всей европейской территорией. Однако и надеяться, что политические процедуры автоматически остановят любую эскалацию, тоже слишком смело. Когда напряжённость растёт, цена ошибки определяется не только уставами и договорами, но и тем, какие действия каждая из сторон считает непосредственной угрозой.
На этом фоне появилась история, которая мгновенно превратилась в отдельный скандал. Социальные сети распространили кадр якобы с иранского телевидения: карта Европы, стрелки ракет и обозначенные Киев, Львов, Одесса. Часть публикаций подала изображение как прямую угрозу Украине. Но уже 4–5 ноября украинский Центр противодействия дезинформации сообщил, что картинка поддельная, а в оригинальном эфире не было заявлений об ударах по украинским городам. Сообщения об этой проверке опубликовали «Укринформ» и другие СМИ. Таким образом, смешивать реальное предупреждение по поводу американских баз и спорный телевизионный скриншот нельзя.
Информационный механизм здесь почти образцовый. Сначала в публичное пространство поступает настоящее политическое заявление. Затем к нему прикладывают эффектную графику, которая расширяет список предполагаемых целей. После нескольких перепечаток условие «если базы используются для нападения» постепенно исчезает, а на его месте появляется почти готовая карта будущей войны. Для создателей эмоциональных заголовков такая схема удобна. Для зрителей, которым нужно понять реальные риски, она представляет проблему: исчезает граница между политическим сигналом, чьей-то интерпретацией и неподтверждённым изображением.
И здесь появляется ещё одна фигура — бывший бригадный генерал бундесвера и экс-советник Ангелы Меркель по военной политике Эрих Вад. Его рассуждения не являются официальной позицией Германии или НАТО, но помогают посмотреть на проблему шире. В интервью журналисту Флавио фон Вицлебену Вад обсуждал риск ударов по военным предприятиям в Европе и возможность предварительных консультаций крупных держав. Пересказывавшие интервью издания подчеркнули его предположение, что российская сторона могла бы учитывать позицию Вашингтона. Это именно гипотеза военного аналитика, а не свидетельство тайной договорённости.
Куда важнее другая мысль Вада, которую он излагал и в беседе с немецким изданием der Freitag. Он обращал внимание на различие географических рисков: крупный военный конфликт на европейской территории способен причинить огромный ущерб Европе, в то время как сама территория США может остаться вне непосредственных боевых действий. Здесь нет магического доказательства того, что американским политикам безразлична судьба союзников. Есть неприятный географический факт и политическая задача — сделать так, чтобы интересы участников альянса не расходились в вопросе предотвращения войны.
Важная оговорка: принцип коллективной обороны НАТО не означает, что любой инцидент неизбежно и автоматически превращается в общеевропейскую войну. Применение статьи 5 предполагает политическую оценку ситуации и решения союзников в рамках договора. Но вероятность серьёзной эскалации при ударе по территории государства альянса, разумеется, остаётся высокой. Именно поэтому предложения расширять географию военных действий нельзя обсуждать как простую перестановку фигур на шахматной доске. За каждым вариантом стоят люди, инфраструктура и риск цепной реакции.
У самих европейских правительств есть несколько инструментов влияния на ситуацию. Они могут публично определять условия использования объектов на своей территории, требовать союзных консультаций, добиваться прозрачности в вопросах военных операций и поддерживать дипломатические каналы с участниками кризиса. Это не гарантирует устранения угрозы, зато уменьшает вероятность того, что судьбоносные решения окажутся для населения полной неожиданностью. Настоящая стратегическая самостоятельность измеряется не количеством произнесённых речей, а способностью заранее влиять на условия, от которых зависит безопасность страны.
Сторонники жёсткого сдерживания возразят, что уступки под угрозами только поощряют новые ультиматумы. Это серьёзный аргумент: государствам необходимо сохранять право на защиту и выполнять взятые обязательства. Их оппоненты напомнят, что демонстрация силы без дипломатического выхода увеличивает вероятность просчёта. Эти позиции не обязательно несовместимы. В истории международных отношений устойчивые системы безопасности строились одновременно на оборонных возможностях, коммуникации и понимании взаимных рисков. Опасно, когда любая из трёх составляющих объявляется ненужной.
Поэтому события начала ноября стоит читать не как подтверждение неизбежной войны, а как предупреждение о том, насколько тесно связаны ближневосточный и европейский кризисы. Заявление иранского депутата требует внимания. Поддельная карта требует проверки. Слова отставного немецкого генерала требуют обсуждения, но не превращения его предположений в установленные факты. Иначе вместо анализа получается странная церемония: сначала рисуют стрелки на карте, затем спорят, кто именно должен под ними жить.
У всей этой истории остаётся один вопрос, от которого не отмахнуться красивой формулой про союзническую солидарность. Кто определяет пределы допустимого риска, когда военные решения одной державы могут затронуть граждан другой? Европа вправе рассчитывать на помощь партнёров, но и сама обязана понимать, где проходит её собственная красная линия. И чем меньше пространства оставляют для спокойного разговора, тем громче звучат предупреждения, которые ещё недавно казались невозможными.
Источники: https://www.euronews.com/2026/11/04/iranian-mp-tells-euronews-tehrans-missiles-will-strike-europe-if-us-uses-its-bases-there; https://www.ukrinform.ua/rubric-society/4181567-pogrozi-iranu-zavdati-raketnih-udariv-po-ukraini-ce-fejk-spramovanij-na-posirenna-panicnih-nastroiv-cpd.html; https://www.freitag.de/autoren/simon-zeise/erich-vad-ueber-us-tomahawks-friedrich-merz-muss-jetzt-mit-russland-verhandeln